четверг, 19 мая 2016 г.

Духовное руководство в монастырях: опыт Лимассольской митрополии. Епископ Амафунтский Николай

Доклад епископа Амафунтского Николая, викария Лимассольской митрополии (Кипрская Праволавная Церковь), произнесенный на монашеской конференции "Духовное руководство в монастырях", которая прошла в Спасо-Евфросиниевском ставропигиальном женском монастыре г. Полоцка 12, 13 мая 2016 года
Ваше преосвященство дорогой владыка Порфирий, досточтимые

матушки игумении и отцы игумены, Христос Воскресе!

Прежде всего хочу сказать, что для меня очень радостно и волнительно находиться в этой благословенной стране, и хочу выразить мою глубокую благодарность Высокопреосвященнейшему Митрополиту Минскому и Заславскому Павлу, всечестной игумении Евдокии и возлюбленному нашему брату и другу Константину Шавелю, благодаря которым я сегодня нахожусь здесь вместе со всечестной игуменией Продромией, настоятельницей монастыря святого Ираклидия Тамасской Митрополии, монахом Варнавой из Лимассольской митрополии и монахиней Софронией из монастыря святого Ираклидия.

Мы очень благодарим за приглашение и радушное предложение выступить на таком благословенном собрании монашествующих, которые посвятили свою жизнь любви и служению живому Богу. Я не думаю, что я могу поведать что-то особенное, потому что я молод не только годами, но еще больше монашеской жизнью и опытом. Однако, подражая в послушании преподобной Марии Египетской, которое она оказала Авве Зосиме при их встрече в пустыне Иорданской, постараюсь смиренно и просто сказать о том, чему нас учат Отцы и то, что нам передали наши старцы и, главным образом, достопочтенный мой Геронда, Высокопреосвященнейший Митрополит Лимассольский Афанасий, духовный «внук» преподобного старца Иосифа Исихаста – о таинстве послушания, а если говорить в общем – о таинстве монашеской жизни.


Монахом точно не является ни тот, кто только носит определенную монашескую одежду, ни тот, кто придерживается каких-то внешних форм и правил поведения. Конечно, это тоже необходимо, однако монах – это что-то большее, что-то более глубокое, более существенное и священное. Монах тот, кто стремится находиться в постоянном единении и общении с Женихом Христом, с Которым он заключил духовный союз, пребывающий в молитве, духовных занятиях, послушании, трезвении, духовной борьбе, участвует в святых таинствах и не просто удерживает внутри себя зажженной духовную лампаду божественной любви и вдохновенной ревности, но «изо дня в день» возрастает в этом и переживает опытно присутствие Бога, как об этом воскликнул небошественный Павел: «Я сораспялся Христу, и уже не я живу, но живет во мне Христос».

Время от времени предпринимались попытки дать определение, описать и выразить словами сущность таинства монашеской жизни и, наконец, определить: кто такой монах. Монашескую жизнь рассматривали как жизнь до грехопадения человека и также как жизнь праведников после Второго Пришествия Господа, которые заменят отпавший ангельский лик.

Монахи своей жизнью, которая, по слову святого Иоанна Лествичника, есть «постоянное усилие в отношении природы», стремятся подражать жизни святых пророков и апостолов, жизни ангельских чинов, опытно переживать как то состояние, в котором человечество находилось до грехопадения, так и жизнь будущего века.

Монахи живут ангельской жизнью и находятся вне времени и вне смерти, потому что они уже умерли для мира. Святой Иоанн Лествичник говорит: «Свет монахов суть Ангелы, а свет для всех человеков – монашеское житие».

Однако есть одно определение, которое выражает очень глубоко и истинно кто такой монах: «Монах тот, который в этом мире не имеет ничего, кроме Христа». Ни людей, ни вещей, ничего житейского не должно быть в его сердце, только Иисус Христос, Который ищет того, чтобы сердце монаха принадлежало ему целиком, говоря: «Сыне, даждь ми твое сердце».

Обойдя вниманием сейчас историческое зарождение и развитие монашеской жизни до возникновения известного нам общежития, остановимся на теме духовной связи, которую имеет монастырь с церковной властью, т.е. со своим епископом, от которого монастырь имеет духовную зависимость. И скажем о том, как, помимо практической организации и жизни общежития, духовно окормляются монахи (под этим термином подразумеваю и монахинь) у геронды/игумена и геронтиссы/игумении монастыря для достижения главной цели их жизни – освящения их во Христе. Как говорит Василий Великий: «Должно следовать со страхом как божественной заповеди всему, что может направить к этой цели».

Епископ является образом Христа и сидит на Его месте, он преемник апостолов. Его обязанность – с неусыпным вниманием заботиться о своей пастве и, конечно же, о святых обителях и о монахах его епархии. Священные каноны нашей Церкви для того, чтобы обеспечить неизменный курс и предостеречь от всякого уклонения от истинной цели, определили монашествующим быть под духовным надзором и присмотром правящего архиерея. Блаженный преподобный геронда Георгий Капсанис, священноигумен монастыря Григориат на Святой Горе Афон пишет: «Подчинение монастыря епископу защищает монастырь от всякого рода церковного эгоцентризма, изоляции и самодовольства. Через епископа монастырь имеет отношения и связь со всеми епархиями и со всей Церковью».

Монашество, по слову аввы Исаака Сирского, не является чем-то иным от тела Церкви, оно – священный и избранный член тела Церкви Христовой и ее похвала. Преподобный Пахомий Великий, как и святитель Василий Великий, как и Вселенские соборы, посредством канонов определили путь и характерные черты жизни святых обителей и монахов, указав, что они должны находиться под духовным надзором и наблюдением правящего епископа.

Кроме того, внутренний устав, который должен иметь каждый монастырь, написанный в духе правил святых отцов, должен быть одобрен правящим епископом. 4-е правило Четвертого Вселенского является ясным, определяя правильное основание и правильные границы. Монахи имеют самостоятельность в их внутренней духовной жизни в их монастыре, разумеется, своей деятельностью не внося в жизнь Церкви беспорядок. Епископ утверждает учреждение монастыря, также контролирует деятельность монашествующих вне монастыря. Такое каноническое урегулирование этого вопроса являлось основанием и позднейшего канонического закрепления в церковной практике этого вопроса. Так монастыри сохраняют внутреннюю самостоятельность в их монашеской жизни, что определяется уставом каждого монастыря, всегда в границах жизни и традиций всей Православной Церкви.

Святые отцы восхваляют монашескую жизнь, свидетельствуют о том, что монашество – это слава и похвала Церкви. Имея такое расположение и в таком духе должны относиться к монашеству пастыри – епископы.

Опыт монашеской жизни и история показывают, что не может монастырь существовать и преуспевать духовно без благословения и любви правящего епископа, однако и епископ не сможет совершать «в мире» свое пастырское служение и иметь духовные плоды без послушания, любви и молитв монахов его епархии. «Где есть смирение и правильное следование церковным законам и правилам, все совершается «благопристойно и чинно».

Что касается внутренней жизни и цели жизни каждого монастыря – это «совершенство во Христе подвизающихся в нем братии, общение в Святом Духе, непрестанная молитва, служение в Троице поклоняемому Богу нашему согласно святому Евангелию, апостольскому и отеческому преданию, как то было изложено Святыми отцами в богодухновенных монашеских уставах, и как это было утверждено Святыми Вселенскими и Поместными Соборами посредством священных канонов.

Игумен-геронда и игумения-геронтисса монастыря как духовный отец и духовная мать должны следить за жизнью братий (сестер) с любовью и смирением. Поддерживать, наставлять и руководить духовно, прежде всего, святым примером. С кротостью, долготерпением и рассуждением контролировать и, где необходимо, наказывать соразмерно содеянному и, как говорит святитель Василий Великий: «Немощных нести немощи и все говорить и делать для обучения совершенству».

Весь труд Геронды заключается в том, чтобы вести своих духовных чад к состоянию непосредственного и свободного предстояния перед Богом, как это совершается в момент монашеского пострига, когда Геронда ведет постригаемого к святому алтарю. Также Геронда должен иметь способности духовно воспитывать и излечивать души.

Авва Пимен советует: «Никогда не приказывай, но будь для всех примером (имеет в виду примером для подражания), никогда не устанавливай законы». Среди духовных дарований геронды, главным должно быть милосердие. «Пусть сострадание твое, – советует преподобный Исаак Сирин, – склоняет чашу весов вплоть до того, как почувствуешь в сердце твоем сострадание, которое Бог испытывает к миру». Свидетельство добродетельной жизни дает Богу «повод» для спасения. Как говорил преподобный старец Ефрем Катунакский: «Хороший Геронда не тот, кто имеет звания или другие отличия этого мира или того места, где живет, но тот, кто имеет опыт и жизнь духовную, тот, который засвидетельствовал своей жизнью, что любит Бога и исполняет Его волю. Такие отцы преуспевают, и тот, кто находится у них в послушании, имеет печать спасения». Также, как говорил старец Паисий: «Геронда больше должен быть практиком, чем только учителем. Это хорошо, если он, прежде чем стать капитаном, был и юнгой (то есть прошел опытно разные этапы послушания и монашеской жизни), чтобы он не проводил духовные опыты всей той монашеской жизни, о которой он узнал из книг на чужой спине. Также, по слову того же геронды Паисия, «мы не можем принимать учеников, если не способны и сами быть иногда (им) послушниками, чтобы приспособиться жить вместе».

Обязательное и необходимое дело духовного отца есть как регулярное духовное руководство посредством духовных бесед из творений и духовных опытов Святых отцов, так и его личного духовного знания и опыта. По слову старца Софрония из Эссекса «познание таин Царства Небесного необходимо для духовного отца (или матери), чтобы он имел рассуждение в тварных вещах и нетварных дарах Бога и в их свете разумно и точно оценивал все происходящее в жизни и возводил это на духовный уровень».

И как он дополняет, это знание «должно быть как можно более полным и включать в себя всю лествицу духовных состояний, в которых он должен быть искусен, дабы наставлять других». Нерадение в служении наставлять души или расстройство этого служения по причине каких-то сомнений ведет к тому, что дело спасения духовных чад не достигает своей цели, согласно которой геронда должен стать «соучастником Бога в творении бессмертных богов по благодати» и ввести их в вечность, по слову старца Софрония.

Проводить духовные беседы (по-гречески это называется Синаксис) в женских монастырях может или игумения, или духовник. Согласно внутренним уставам монастырей нашей епархии для того, чтобы на Синаксисе перед браством сказал слово кто-то из посторонних – клирик, монах или мирской – требуется одобрение митрополита. Это делается для духовной безопасности монахов, чтобы уберечь их от изворотливых и прельщенных людей.

Преподобный Иоанн Синаит в своем известном «Слове особенном к пастырю, научающем, каков должен быть наставник словесных овец», которым заканчивает возводящую на небо «Лествицу» монашеской аскетической жизни, дает практическое руководство предстоятелям-герондам относительно того, как им следует исполнять пастырское служение для достижения наилучшего результата, используя духовные лекарства любви, терпения, также и епитимии. Все это необходимо для исцеления «больного» и для того, чтобы запечатлелся образ кроткого и смиренного сердцем Иисуса в его сердце.

В это слово помещает преподобный упоминание об удалении из братства какого-то члена, если это будет способствовать и его духовному здоровью и спасению, но и братиям во Христе, чтобы не передалась духовная гангрена его страсти.

Большой помощью и духовной поддержкой для женского монастыря является присутствие выбранного духовного отца, который опытен в монашеской жизни и является действительно подлинным водителем душ, хорошим пастырем и учителем, имеющим рассуждение и внимание, зрелым в духовной жизни. Присутствие такого духовного руководителя способствует духовному возрастанию монастыря, укреплению монашеского самосознания в соответствии с учением и традициями святых отцов. Так достигает монастырь того, чтобы своей жизнью свидетельствовать о духе Христовом и подлинной монашеской жизни.

Геронда или духовный отец никаким образом и ни по какой причине не замещая и не оттесняя игумена или игумению монастыря, несет ответственность за спокойное совместное жительство братства и их духовное преуспеяние. Его служение не включает в себя решение вопросов относительно внутренней административной жизни монастыря, но только вопросы духовного преуспеяния обители. Духовный отец не касается вопросов монастырского священства, распределения послушаний и всего остального, из-за чего может возникнуть в монастыре смущение, ослабление роли игумении и выдвижение духовника. В его компетенции находится только исповедь и духовные наставления, способствующие духовному совершенствованию монахов. Женские монастыри, как и мужские, которые имеют поддержку руководства таких отцов, духовно преуспевают, в противоположном случае существует опасность двувластия в монастыре и не редко разделение и возникновение других искушений и проблем.

Поскольку, когда мы были приглашены принять участие в этой монашеской конференции, нас попросили в общих чертах рассказать о жизни мужских и женских монастырей нашей епархии – Лимассольской Митрополии. Скажем об этом в общем и лаконично следующее: в Лимассольской Митрополии функционирует сегодня 9 монастырей: 3 мужских и 6 женских. К одному женскому монастырю относятся два исихастириона и к одному мужскому монастырю один исихастирион. Монастыри, которые были восстановлены, возрождены и населены монахами в XX веке вместе с первым монастырем святого Георгия Аламанского (около 1950 года) функционируют под отеческим надзором Высокопреосвященнейшего Митрополита Лимассольского Афанасия в послушании и в соответствии со священными канонами, уставом Святой Кипрской Православной Церкви, внутренними уставами каждого монастыря.

В мужских монастырях и некоторых женских монастырях духовным отцом является Высокопреосвященнейший Митрополит Лимассольский Афанасий. Владыка Афанасий также является духовным отцом и герондой и некоторых монастырей, которые находятся за пределами Лимассольской Митрополии по благословению и с согласия правящего епископа, как например Великий Ставропигиальный монастырь «Махера» и монастырь святого Ираклидия, о котором нам расскажет матушка игумения.

В монастыре, где духовником является Высокопреосвященнейший митрополит Афанасий Лимассольский, в организации жизни монастыря имеет место сочетание типикона, распорядка дня, богослужебной жизни и традиции Святой Горы Афон с традициями кипрской монашеской жизни, посредством чего монахи стремятся к «освящению» по воле Господа посредством послушания и духовных упражнений.

Митрополит, который по-отечески и с любовью следит за духовной жизнью и спокойным функционированием монастырей, согласно со священными канонами и учением святых отцов, одобряет избрание игумена или игумении монастыря и затем возводит в игуменский сан специальным церковным чином. Он одобряет кандидатуры к монашеским постригам и дает на это благословение, которые совершает он сам или игумен монастыря, если это мужской монастырь, или с разрешения епископа это совершает духовник монастыря. Игумен или игумения имеет помощь и поддержку в исполнении своего церковного служения от Духовного собора монастыря, который состоит из монашествующих, выбранных насельниками монастыря. Вместе с игуменом они уполномочены решать всякого рода административные и духовные вопросы. В мужских монастырях монахи исповедуют игумену монастыря помыслы и прегрешения по очереди в установленное время, или когда у них возникает такая потребность, и они об этом попросят. Также они исповедуются и геронде Афанасию (имеется в виду владыка Афанасий Лимассольский) еженедельно во время его посещения монастырей, которые он посещает по очереди, согласно установленному расписанию, мужские монастыри и женские. В остальных женских монастырях духовником является Высокопреосвященнейший Митрополит Тримифунтский Варнава, который в прошлом был иеромонах священного монастыря «Ставровуни», который уже давно исповедует монахинь этих монастырей. В одном женском монастыре духовником является архимандрит Эпифаний Эвфиволу. Два духовника, о которых мы только что сказали, совершают духовническое служение по благословению Высокопреосвященнейшего митрополита Афанасия Лимассольского.

Будет правильным и необходимым объяснить, чтобы было понятно, почему Высокопреосвященнейший митрополит Лимассольский Афанасий является духовным отцом не только в мужских монастырях Лимассольской митрополии, но и в мужском Ставропигиальном монастыре Махера, следующим образом: когда митрополит Афанасий приехал со Святой Горы Афон на Кипр в 1992 году по приглашению блаженнейшего Архиепископа Кипрского Хризостова I и по единодушному решению и побуждению его к этому такими святыми старцами как преподобные старцы Паисий, Порфирий, Ефрем Катунакский, примерно на год он остановился в маленьком монашеском братстве в монастыре святого Николая в Пафо. Затем, по приглашению блаженнейшего Архиепископа, монастырь Махера был пополнен монахами общины митрополита Афанасия, до этого число монахов в этом монастыре было очень маленьким и они были пожилыми. Игуменом монастыря становится иеромонах Афанасий, будущий митрополит Афанасий. Когда в 1999 году Владыка Афанасий был избран Митрополитом Лимассольским, игуменом был избран приснопамятный игумен Арсений, который погиб в 2004 году по дороге на Святую Гору Афон вместе с патриархом Александрийским Петром и другими. Тогда игуменом стал иеромонах монастыря Епифаний, ныне он епископ г. Лидры. То есть так сложилось, что митрополит Афанасий Лимассольский естественным образом является отцом и герондой монахов монастыря Махера и тех, кто пополнил монастыри его епархии. Он продолжает иметь с ними духовную связь и быть герондой, конечно же, не мешая никаким образом делу игуменов и не умаляя их служение. Напротив, его присутствие и помощь очень помогает и оказывает духовную поддержку игуменам, которые относятся к нему как к своему геронде.

Конечно, таинство монашеской жизни, жизни монаха и, главным образом, духовной жизни каждого монастыря невозможно выразить словами, схемами, формами, правилами, потому что как каждый человек, так и каждый монах – единственный и неповторимый, он должен руководиться духом свободы, который дает истинное послушание и подлинное смирение. Когда монах знает истину и понимает, что такое монашество, тогда он не подвержен заблуждениям, не порабощается иным ценностям и не забывает, по слову аввы Арсения, ради чего вышел из мира. Нужны, конечно, и правила, как и законы в обществе, по причине человеческих немощей, как средство духовного лечения, необходимо покровительство монашествующим со стороны местной церковной власти и забота о добрых отношениях монахов с их предстоятелем и между собой.

Заканчивая свое слово, хочу пожелать, чтобы такие конференции, которые очень необходимы, по слову Василия Великого, напоминали нам всем – епископам, пастырям и монахам – цель и подлинный смысл монашеской жизни, обновляли в нас это расположение, и предоставляли возможность духовного общения и взаимной поддержки всем, кто принимает в них участие.